ssgen (ssgen) wrote,
ssgen
ssgen

Categories:

Посёлок ЧЭМК, часть 1

Жилой посёлок ЧЭМК - это такая довольно обширная тема, по которой имеется довольно мало информации, даже поход в заводской музей в этом отношени мало что дал. Но, по счастью, за прошлые годы комбинат выпустил несколько книг о себе, одна из которых и попала мне в руки (купил у букиниста, задорого). Это книга Э.Подтяжкина  "Уральский сплав" (ЮУКИ, 2001) - юбилейное издание к 70-летию комбината, в котором собраны экскурс в историю, воспоминания ветеранов, заметки из газет и множество других интересных материалов. Все цитаты, как и старые фотографии - из этой книги.



Начну с начала, то есть с того, как всё начиналось.

Завод ферросплавов и рабочий поселок возводились буквально на голом месте. Даже подъездных путей - ни железнодорожных, ни грунтовых — не было. Поэтому за "связку взяли" разъезд Подстанция, где останавливались поезда, идущие на Свердловск. Отсюда и стали тянуть ветку к основной строительной площадке - главному корпусу Первого плавильного цеха, шихтовому двору, складу, слесарным и электроремонтным мастерским.





Затем протянули узкоколейку, по ней стали тянуть "вагонки" с глиной, песком, щебнем, шпалами, трубами и пиломатериалами к местам запланированных работ. Маршруты получили порядковые номера. Первый шел от кирзавода к главному корпусу; второй - от шихтового двора до кабельных траншей, протянувшихся от ЧГРЭС (возведенной поодаль) до трансформаторного помещения первого цеха; третий - до Нижней площадки, где находились "барачные конюшни". Тележную мастерскую для изготовления и ремонта телег, саней и дровней построили быстро - помогли мастеровые города. Подняли деревообделочный комбинат с необходимыми станками и инструментом. Заработали мастерские по ремонту разной бытовой техники - керогазов, примусов, керосиновых ламп, замков, утюгов и даже патефонов и громкоговорителей. На месте не только изготовлялись строительные полуфабрикаты, но и чинился необходимый ручной строительно-монтажный инвентарь, предметы быта. Для строителей и будущих ферросплавщиков сколачивались столы, шкафы и табуретки, самая необходимая мебель для барачной и коммунальной жизни. Проблемы возникали на каждом шагу. Бараки воздвигались на скорую руку из плохо обсушенных деревянных щитов, досок и брусьев, конструкций. Они коробились, появлялись щели, стены не держали тепло. Печки нещадно дымили, не хватало топлива, возникла проблема с доставкой воды - водопровод смонтировали позднее. Поэтому в первую зиму воду доставляли в бочках. В бараках-"коммуналках" и общежитиях стояли титаны с водой, их топили круглые сутки дежурные истопники.

Управление строительства тогда помещалось на улице Цвиллинга, так как на площадке завода не имелось еще ни одного какого-либо здания для размещения конторы, проектного отдела, строителей, механиков, электриков, металлургов и т.д.

На стройке было выделено два участка - промышленный и жилищный. Основными объектами первого являлись главный корпус (плавильный) с электропечами, шихтарником и шихтовым двором, электроучастком, транспортной службой, ремонтной мастерской, административным зданием, столовой, караульным помещением, корпусом водотеплоснабжения, складами. На втором участке соцкультбыта планировалось сооружение жилых домов, предприятий общественного питания, медицинских пунктов, магазинов, аптеки, школы, техникума (ФЗУ), водопроводных и канализационных сетей, водоколоиок и, конечно же, хорошо накатанных дорог без рытвин и ухабов. К весне 1929 года вдоль реки готова была улица четырехэтажных жилых домов: и кооператив, и столовая, и ясли, и больница.

Из этого выходит, что дома ферросплавного завода по улице Российской могут являться первыми в городе четырёхэтажными жилыми зданиями. Но это ещё надо перепроверить - вполне возможно, в 1929 их сдать не успели, так как в базе администрации отмечен год постройки 1930. Четырёхэтажки на 7-м участке ЧТЗ тоже сдавались в 1930, так что вопрос о пальме первенства пока открыт. Но это были дома для руководства, вот что вспоминает о них Е.Чалых (в 1930-е годы главный инженер электродного завода).

В конце января 1934 года я с семьей (нас было семеро!) переехал в Челябинск. Директор Челябинского электродного завода (ЧЭЗ), входившего в состав ЧЭМК, И.С.Мельников выделил нам комнату в своей квартире, в которой мы прожили более двух месяцев. Затем переехали в отдельную квартиру в доме, в котором жили руководители комбината. Дом был хорошо оборудован, предусмотрена даже комната для прислуги, правда, на мой оклад держать прислугу было трудновато. Постоянно была горячая вода, что по тем временам - редкость. Прикрепили мне кучера — зимой сани, летом - коляска. Шутники судачили: "У нашего Чалыха личный транспорт отличается от фордовского "Линкольна" тем, что у того собака (эмблема) впереди, а у Чалыха - лошадь".

А большинство строителей и рабочих по-прежнему ютились на городских квартирах, в самострое и в барачных посёлках, которых было целых два - "Верхний" и "Нижний". Вот они, отмечены на плане города 1939 года.



И немецкие карты. Обозначения:
62 - алюминиевый завод
84 - корундовый завод
44 - железнодорожная станция
50 - пожарное депо
72 - комбинат электромашин? (Elektromaschinen Kombinat)
Здесь видны также несколько построек северо-восточнее Нижнего посёлка - либо бараки, либо каки-то бывшие заимки.



А тут немного по-другому нарисовано.



Место, где находился Нижний посёлок, - теперь заводская территория. На месте Верхнего в пятидесятые годы построены жилые кварталы по улицам Механической и Сормовской. К довоенной застройке ЧЭМК, кроме 2-го участка (по Российской) и двух барачных городков относятся также Верхний посёлок абразивного завода (входил в состав комбината) и Плановый посёлок ЧЭМК. Всё остальное - расширение Планового посёлка, частный сектор южнее улицы Громовой и многоэтажные дома по проспекту Победы, улицам Кудрявцева и Потёмкина появились уже в сороковые, пятидесятые и шестидесятые. Но вернёмся пока к баракам.

Сложенные из неказистых деревянно-щитовых, шлаконасыпных и камышитовых плит строения по соседству с гигантской заводской стройкой вырастали на глазах, образуя улицы с палисадничками, сараями и складами, детскими яслями, почтовыми отделениями, продуктовыми лавками, водонапорными колонками. В них жили первостроители комбината и первые заводчане, вербованные и рабочие-сезонники. Многие из них сами возводили и сколачивали себе землянки-времянки, домики из шпал, образуя поселок Самстрой, который сливался с бараками Верхней площадки. Они, в свою очередь, соединялись со строениями Нижней площадки, образуя городок из 70 сооружений. Всего же на Верхней и Нижней площадках - городках комбината, в 177 бараках-арочниках и шлаконасыпных домах ютились тысячи людей. Все они верили, что такое неуютное жилье временное, так они будут жить три, от силы - пять лет. Их ждут светлые, просторные квартиры соцгородка.

Но действительность оказалась сложней. В недостроенные бараки вселяли тех, кто жил в землянках на Нижней площадке, а в землянки — тех, кто только что прибыл на строительство ферросплавного, электродного и абразивного заводов. Люди прибывали ежедневно, и руководство стройки решило самым "форсированным маршем" обеспечить хотя бы крышей над головой. Для этой цели были выделены сотни тысяч рублей. Об этом информировал главный инженер ЧЭТК С.В.Семенов. 29 июня 1931 года он сообщил: "В настоящее время начата постройка нового временного рабочего городка из расчета на 15 000 рабочих. Новый городок расположен в северном конце комбината и занимает площадь 1 x 2 километра. В будущем указанный городок будет расширен для обслуживания производства строительства". Жилищно-бытовое строительство предполагалось развернуть в трех направлениях. Планировалось, во-первых, построить несколько общежитий; во-вторых, возвести трех-, четырехэтажные многоквартирные дома со всеми удобствами; в-третьих, заинтересовать рабочих в строительстве своего жилья, обеспечив их необходимыми материалами, льготными ссудами, инструментом. Индивидуально на каждого человека полагалось семь квадратных метров жилой площади.

Поселки Верхний и Нижний начали строить в одно время с заводом. И хотя планы в какой-то степени срывались, но уже к декабрю 1931 года на улице имени Сталина (ныне Российская) появились первые четырехэтажные здания из красного кирпича, в квартирах которых проживало по две-три, а в иных и по шесть-семь семей. Горячей воды поначалу не было. Пищу жильцы готовили на примусах, керосинках, плитках.

В поселках же десятки бараков оказались недостроенными из-за отсутствия материалов, срыва запланированных работ. В бараках отсутствовала электрическая проводка, печи оказались без топлива, водопроводные сети (колонки) не действовали. Комбинат не был в состоянии отеплить сразу десятки бараков, жилой корпус учащихся фабричного обучения, мастерские. Поэтому руководство организовало эвакуацию людей в подвалы четырех кирпичных домов, недавно построенных в первом соцгородке Челябинска (ныне улица Российская) и в только возведенную школу. Если в школе жильцы с детьми устроились хоть и скученно, зато в тепле, то в подвалах - их положение оказалось еще хуже, чем в бараках. Донимали не только крысы, но и бесконечные аварии водопроводной сети, смонтированной в спешке. Из лопнувших труб вода хлынула в подвалы, залив жалкий скарб эвакуированных. За три дня до нового 1932 года корреспондент заводской газеты отмечал: "В корпусах зданий №3-4 в подвальных помещениях, где живут рабочие, большая скученность, канализация неисправна, электричества нет... В корпусе №2 весь подвал залит водой буквально по колено..."

Плохо организовано было и питание. Закрытый рабочий кооператив ЧЭМК, имея семь магазинов и ларьков с обслуживающим персоналом в 62 человека, не сумел поначалу наладить нормальной торговли. Особенно остро стоял вопрос со снабжением. Бывали случаи, когда на отдельных участках хлеба не бывало по 3-4 дня. Распределение дефицитных товаров было поставлено крайне небрежно. Лодыри и прогульщики снабжались так же, как и передовые рабочие, что невозможно было допускать. Подобное положение серьезно обеспокоило руководителей комплекса и партийцев. Партком принял свое решение. На общем собрании решили за месяц произвести утепление бараков, переложить в них печи, сделать сушилки, установить новые топчаны, завести топливо и т.д. В одном из бараков открыли избу-читальню, в другом - лавку-кооперацию с необходимыми товарами. Построили почту и даже танцплощадку, где проводили время молодые люди. Они, несмотря ни на что - ни на тяжкий труд и бытовые тяготы, вечную занятость на стройке и в цехах, на учебе и в разных кружках, — имели потребность общаться, петь и танцевать.

Бараки, как и на стройке и в цехах, соревновались на "Лучший барак поселка", "Лучший красный уголок", "Лучший огород" и т.д. Итоги такого своеобразного соперничества подводили ежемесячно комсомольцы-активисты. Они были приметны по особой форме - ходили в сапогах военного пошива, галифе, гимнастерках с отложным воротником, с портупеей и в фуражках-тельманках. Точно так одевались немецкие бойцы "Рот Фронта". Комсомолки несли "ревкультуру в массы" - боролись с невежеством, хамством, неграмотностью, грязью в быту оригинальными методами. К примеру, плакат, установленный ими на Нижней площадке, приказывал: "Борись с грязью, неряха! Вымой пол, побели стены! Изничтожь старорежимных тараканов! Это ты должен делать сам!". Второй плакат поучал: "Зеваки говорят о заграничных чудесах и распускают нюни! А ты сам сделай чудо у себя дома - победи и выйди из положения с парой инструментов и твоей волей!".

Бытовых проблем у первостроителей и первых заводчан возникало тогда много, невозможно было их сразу решить. Браться за все рабочие и инженеры тогда не могли - нельзя распылять силы. Главное — строительство и становление производства. Важно прежде всего выбрать одну задачу, решить ее и всем наглядно показать, что советский человек может осилить очень трудное — почти неразрешимые вещи. Ферросплавщики, овладев процессом выплавки простого феррохрома, перешли к освоению технологии феррохрома рафинированного, содержание углерода удалось снизить до минимума, тем удивили весь мир, но оставались жить в барачных, неблагоустроенных времянках. И все же со временем часть полученной прибыли стали расходовать на улучшение жилищных условий, строительство домов, объектов соц-культбыта. Основания бараков со всех сторон обшивались тесом, и в промежутках между стенками засыпался шлак, перемешанный с опилками, что сохраняло тепло в помещениях. Солидные работы велись по бетонированию деревянных ступенек лестниц и площадок в подъездах многоэтажных домов. Деревянные балконы тоже "одевались" в железобетон. Все делалось вручную.

Бытовые условия год от года улучшались, и постепенно они стали просто несопоставимыми с теми, что пришлось вынести первостроителям в первую и вторую зиму заводской жизни. К 1935 году смонтировали водяное отопление, оборудовали общие кухни, сушилки. Заработали прачечные, баня, парикмахерская, мастерские по ремонту обуви, гостиница. К 1936 году построили 18 жилых домов и 60 относительно благоустроенных бараков с общей жилой площадью 17 тысяч квадратных метров.

В 1939 году на совещании у директора А.М.Сухорукова "жэковцам" и рабочим подсобных служб поручили провести линию теплофикации от ЧГРЭС. Стояли зимние морозы. Промерзлую землю долбили ломами, кайлом, взрывали. Монтировали трубы, опрессовывали их. И вскоре, к восторгу жильцов, горячая вода пошла по трубам к поселку. Это позволило закрыть котельную и сэкономить тысячи тонн угля. За эту работу директор премировал начальника ЖКО И.Г.Колесникова, прораба П.П.Быстрова, мастера П.Н.Цуканова, автогенщика Г.М.Смолина, слесарей И.С. Шелехова и А.К.Сартасова, каменщиков П.М.Жаркова и Ф.П.Смирнова, маляра-штукатура И.Тулумбасова, чернорабочую М.А.Андросову и многих других. А вскоре начальника первого ЖКО И.Г.Колесникова за заслуги избрали секретарем райкома, затем горкома ВКП(б) Челябинска. Жилой фонд комбината к тому времени пополнился 16 многоэтажными зданиями и 38 домами барачного типа.



Заметка из газеты "Челябинский рабочий", январь 1932 года.

На Челябинском электрометаллургическом комбинате за последнее время текучесть рабочей силы возросла до 28-30 процентов, самовольные прогулы выросли до 2,5 процента. Большая текучесть и прогулы в значительной степени объясняются тем, что организация ЧЭМК крайне мало уделяет внимания культурно-бытовым условиям рабочих.

Рабочие-строители и ферросплавщики живут в исключительно скверных условиях. За летнее время хозяйственный отдел комбината не смог отремонтировать бараки, не сумел установить печи, заготовить топливо и т.д. В результате первые же сильные морозы ударили по жильцам, когда 28-29 ноября морозы на улице доходили до 30 градусов, температура же во многих бараках была ниже нуля. Рабочие-ферросплавщики, отработав у горячих печей на производстве, придя домой не могут даже переодеться. Мороз в бараках заставил многих ферросплавщиков идти обратно на печь. В таком же положении очутились и ученики фабзавуча и многие строительные рабочие...

Только когда грянули сильные морозы, спохватился завком и администрация ферросплавного завода. Наутро председатель завкома и директор комбината стали объезжать каменные дома ферросплава для того, чтобы выяснить возможность заселения рабочих в подвалы. Подвалы временных домов довольно обширны, сухи, теплы, но там чрезвычайно грязно. Рабочие согласились выехать в подвалы... Замерзших учеников фабзавуча просто напросто чуть ли не ночью, на грузо вике вместе с рабочими перевозили из барака в школу, где была более высокая температура. В результате нормальные занятия были сорваны.

Такая же картина и в бараках для строительных рабочих, в бараках №12, 13, 10, 11, 17, 22, 36, ничем не отличающихся друг от друга, - невероятный холод, исключительная скученность. Семейные, одиночки, взрослые и дети ютятся в прокопчённых дымом, тесных помещениях. Некоторые счастливцы имеют железные койки с матрацами, но большинство лежат на топчанах, вплотную придвинутых друг к другу. Над койками во всех направлениях на веревках развешано подмерзшее стиранное белье. Стирка белья происходит тут же, в бараках, ночью.

В некоторых бараках нет красных уголков. В бараке №13 красный уголок занят детьми, а в бараке №22 помещение красного уголка занято под склад для продуктов. Ни в одном бараке нет сушильного помещения для спецодежды. Умывальники зачастую неисправны, частно не бывает кипяченой воды. Большинство живущих в бараках не охвачено общественным питанием. Пища приготовляется на плите барачной печи. Выпечка хлеба происходит на примитивных, из камней, "хлебопекарнях", находящихся в землянках... Входя в барак №16, трудно представить худшие условия, какие где либо могут быть. Печь дымит. Освещения нет. Люди сидят на полу и у двери. Семейные и одиночки не разделены. Грязь неимоверная. Клоп и вошь не дают покоя днем и ночью. Кто живет в бараке - неизвестно. Сегодня приходят - завтра уходят. Вместе с лентяями, злостными прогульщиками здесь же помещаются ферросплавщика ударники, выполняющие промфинплан.

На фоне скверной барачной жизни выгодно отличается от других барак №18. В этом бараке чистота, печи работают нормально, относительно тепло. В бараке работает кружок ликбеза, проводятся громкие читки и т.п. За образцовую организацию быта барачный комитет получил Красное знамя. Но этот барак - счастливое исключение. Большинство же - образец никудышного, отвратительного рабочего жилья. Нам кажется очень странным, что организация ЧЭМК, имеющая целый ряд достижений в борьбе за досрочный пуск ферросплавов, имеющая ряд славных побед на фронте строительства, имеет такой слабый, крайне отсталый бытовой уголок. И администрация, и партийная, и профсоюзная организации в своих докладах приводят огромные проценты текучести и ежедневных прогулов. А что, спрашивается, сделали они сами для того, чтобы создать элементарные, спокойные бытовые условия для рабочих, что, несомненно, подействовало бы на текучесть и самовольные прогулы?

Мы считаем, что управление ЧЭМК и профсоюзная организация должны немедленно проделать следующее: в кратчайший срок и в первую очередь нужно обеспечить необходимой площадью основных рабочих и инженерно-технических работников завода ферросплавов. Для этого управление ЧЭМК должно передать заводу ферросплавов отстраиваемый 4-этажный дом №8-а. Нужно ударным порядком провести работу по приспособлению подвалов каменных домов под жилье. Одновременно с этим необходимо срочно проверить все деревянные бараки, провести их отопление. Хозяйственный отдел комбината должен обеспечить бараки топливом, отремонтировать и переложить неисправные печи. Постройком и рабочком вместе со всеми культурными силами, имеющимися на строительстве, должны развернуть по-настоящему культурно-массовую работу в бараке, привести в порядок красные уголки, организовать громкие читки, провести радио, выписать газеты и т.д.

На строительстве ЧЭМК развертывается массовая проверка реализации шести указаний товарища Сталина. В период этого рейда всеми должен быть взят решительный курс на изжитие всех недостатков, на превращение бараков в образцовые. Хороший, культурный, чистый барак намного снизит процент текучести и самовольных прогулов. Парторганизация ЧЭМК одержала ряд крупнейших побед. Пущен завод ферросплавов, осваивается производство советского феррохрома и ферросилиция. По сейчас в работе парторганизации налицо ряд серьезных проблем, которые уже сейчас, и еще в большей степени, угрожают стать тормозом выполнения начатых планов стройки.

Хозяйственное руководство, совершенно правильно взяв курс на развертыва ние и форсирование промышленного строительства, в то же время не сумело так сманеврировать наличными ресурсами материалов, чтобы обеспечить одновременно всем необходимым темпы жилищного строительства. Переполненность, скученность людей в бараках обязывает исключительное внимание уделить, с удвоенной энергией бороться за санитарию, за то, чтоб в бараках развернуть массовую, культурно-политическую работу для отпора классово-враждебным элементам... Налицо близорукая ограниченность, бесперспективность партийного руководства, которые переросли в политическую недооценку вопроса культбытового обслуживания рабочих.

Эта политическая недооценка важнейшего из указаний товарища Сталина привела к серьезным последствиям... Бригада печати: Мухин, Мелехов, Статин, Наумов, Пустовалов, Смирнов и Шмаков.



Однако, справедливости ради, соцкультбытом всё же занимались. Вспоминает Л.Шевченко.

В начале 1934 года, когда сформировались "барачные городки", на Верхней площадке поселка электрометаллургов открыли кинотеатр "Звезда" в обычном шлако-засыпном бараке, только ухоженном и переделанном. В зрительном зале, вмещавшем несколько десятков зрителей, стояли скамейки. Много было тогда хороших, просто ошеломляющих картин, как и песен, чарующе музыкальных, легко запоминающихся. Ребятишки вертелись у "Звезды" с утра до вечера. Они хитрили - знали, как, купив один раз билет, можно остаться и на второй, и на третий сеанс. Все просто: по окончании фильма потоки зрителей, покидающих кинотеатр, и тех, кто шел на картину, па мгновение сливались. Здесь уже все зависело от мальчишеской изворотливости. А затем надо было отыскать в крохотном зале свободное место, чтобы "зайца" не вычислила билетерша.

Фильмы в "Звезде" завораживали: "Кубанские казаки", "Веселые ребята", "Свипарка и пастух". До войны да и в войну часто показывали "Чапаева", некоторые его части на сеансах по просьбе зрителей повторяли: "А что Петька? Если полк идет в наступление, где должен быть боевой командир?" Фразу эту из картины не позабыть, она всегда оказывается "под рукой", когда надо принимать серьезное решение. Еще в школьное время все мы читали небольшой рассказик о мальчике, который пятнадцать раз ходил смотреть "Чапаева" в надежде, что Василий Иванович все-таки переплывет Урал-реку. Нет, не выплыл Чапаев... Конечно же, и до "Чапаева" крутили в "Звезде" замечательные картины: "немые" в частях, звуковые и даже цветные. Однако в театре включался лишь один аппарат, последующая бобина закладывалась механиком примерно за две минуты. Поэтому и говорили: фильм - в 7 частях, в 8 частях и т.д.

В кинотеатре имелась крохотная читальня с подшивками газет "Правда", "Челябинский рабочий", "Пионерская правда", "Сталинская смена", областная "Комсомолка", "Электросплав". Здесь часто собирались агитаторы, беседчики и читчики, особенно в дни, предшествующие государственным праздникам, юбилеям основоположников коммунизма, круглым революционным датам, выборам... А на отдельном столике-стенде, под красным заголовком "В помощь активисту", ждала своего часа кипа книг и брошюр, газетных вырезок, иллюстрации журнала "Огонек" с портретами вождей и знатных людей Страны Советов - обаятельные советские летчицы, стахановцы, жены красных командиров, красноармейцы и колхозницы...

На фото 1933 года [первая фотография поста] кинотеатр "Сталь" (ДК ЧЭМК) ещё строится, а здесь уже достраивается.



Теперь перейдём к послевоенной истории. К настоящему времени сложилось несколько волн жилой застройки ЧЭМК. Во-первых, это сконцентрированная вдоль улицы Российской довоенная часть, построенная в 1930-1935 годах ("соцгород").



Во-вторых, послевоенная часть (пятидесятые) - вдоль проспекта Победы (до 1965 года - улица Солнечная). И в-третьих, хрущовки вдоль улицы Кудрявцева, которые строились в конце пятидесятых - начале шестидесятых.



Из годового отчёта за 1955 год: "Жилой фонд завода состоит из 31 корпуса, в том числе 3 строек, одного стандартного дома и 36 бараков. Барачный жилфонд находится в ветхом состоянии: стулья, нижняя обвязка, половые лаги гнилые...". Тогда же наряду с государственным строительством развернулся и самстрой. Не про эти ли "финские домики" идёт речь в заметке?

Перед нами поселок одноэтажных нарядных домиков светло зеленого цвета. Их пока 14, они образуют замкнутый квартал. Скоро возникнет и первая улица. Ее ферросплавщики строили своими руками. "Долго не решались строить, - рассказывает один из застройщиков - В.Е. Суров. - В газетах читали: там строят своими силами, в другом месте строят, а сами не можем надумать. А теперь и другим, если понадобится, поможем..." ["Челябинский рабочий", 31 декабря 1957]

Говорят, что строительство дворца спорта ЧЭМК - заслуга руководителя профкома ЧЭМК В.П.Архипова. Василий Павлович начал с войны с городской администрацией по отводу площадки. На месте размещался большой скотный пункт, а внизу, где сегодня стадион, паслись быки. Городские власти разрешили взять эту площадь заводчаиам с оговоркой: "Когда вывезут скот и снесут бревенчатые сараи". Скот вывезли, а сараи никак не сносят. Тогда поздно вечером Василий Павлович пообещал трактористу бутылку, и тот спихнул их под откос. Уже на следующий день комсомольский десант приступил к рытью котлована под фундамент здания Дворца спорта. Были жалобы на самоуправство председателя завкома, но уже ничего изменить никто из чиновников не смог.



Об истории строительства бассейна "Электрометаллург" рассказывает А.В.Сидоренко: Время было интересное... В Челябинске тогда два предприятия постоянно соревновались по строительству объектов соцкультбыта. Их возглавляли два уважаемых в городе человека - Гусаров и Осадчий - директор трубопрокатного завода. Не успели электрометаллурги построить профилакторий в Никольской роще, как трубопрокатчики стали строить свой, в два раза больше, на берегу Шершневского водохранилища. А через некоторое время начали строительство плавательного бассейна. Так сказать, обошли. Сидоренко, хорошо зная отношение Гусарова к объектам соцкультбыта, помня его слова о том, что у металлургов все должно быть лучше, чем у других, заметил как бы между прочим: "А Осадчий заложил строительство плавательного бассейна..." Гусаров долго молчал, а потом спросил: "А у кого еще есть плавательный бассейн, чтобы посмотреть? К трубникам я не поеду...". "У "Челябметаллургстроя" есть такой же", - ответил А.Сидоренко. Поехали смотреть. Гусаров спросил: "Какова длина дорожки?" Ему ответили: "Двадцать пять метров". "А длина олимпийского бассейна сколько метров?" - снова задал вопрос Гусаров. Ему ответили: "Пятьдесят метров". "Вот такой и будем строить, - подытожил разговор директор комбината, отметив: - А ты, Александр Васильевич подбил меня на это, вот и отвечай головой со своим профкомом за строительство нашего бассейна". И председатель профкома стал начинать свой рабочий день со стройплощадки бассейна.



Электрометаллургический техникум начинался в 1944 году как школа рабочей молодежи №8 на базе 50-й школы.



Ещё одна из не очень давних фотографий (2001 год) - ДК ЧЭМК.



И в заключение - краткая хронология жилого и соцкульт-строительства.

1934 - Открылась средняя школа №50. Открылась вечерняя школа.
1936 - Построен первый на заводе детсад на 60 мест. Образован Сталинский район, в него включен ЧЭМК с рабочим поселком.
1947 - Школа ФЗО №7 преобразована в РУ №10.
1948 - Построено 1141 кв.м жилой площади. Работникам завода продано 13 индивидуальных домов.
1951 - Открыт заводской стадион "Металлург", построенный по инициативе и под руководством В.П.Архипова. Введены два детских сада на 150 мест.
1952 - Открыт заводской музей. Индивидуальными застройщиками построено 30 домов, всего таких домов стало около 200.
1953 - Построены пятиэтажный дом (№22-6, первый в Челябинске дом на сваях) на 1250 кв.м по ул.Сталина, многоэтажный жилой дом №4 по ул.Огородной, школа по ул.Турбинной. Состоялось торжественное открытие Дворца культуры со зрительным залом на 500 мест и кинозалом.
1955 - Для ферросплавщиков построено жилья общей площадью 6650 кв.м. Заложен первый коллективный сад "Ферросад" на площади 20 га.
1957 - Открыта поликлиника.
1959 - На углу пр.Победы и ул.Горького сдан в эксплуатацию жилой дом на 200 квартир.
1961 - Введено 4 детсада на 625 мест.
1962 - Сдано в эксплуатацию 19,7 тыс.кв.м жилой площади. На озере Смолино открыта однодневная база отдыха. 18 августа открыт построенный хозспособом Дворец спорта.
1963 - Построен детсад-ясли на 125 мест.
1964 - Построен хозспособом широкоэкранный кинотеатр "Искра".
1965 - Начато строительство плавательного бассейна, дома отдыха на оз.Сугояк, профилактория.
1966 - Завершено строительство здания электрометаллургического техникума.



Продолжение следует.

Tags: челябинск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments